Чтобы связаться с «Гетера Волшебная», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Ваш E-mail:Пароль: 
Запомнить

Обратная сторона любви (продолжение)


Глава 89. Щенячие радости
Ох, и обласкала я Славу, после ухода Рашида, что раньше за собой не замечала. Так нежничала, что он даже вроде замурлыкал. Под занавес выдала ему изощрённый минет до его воя и стонов. Утро тоже было полно сентиментальных позывов, хотя хочется их назвать романтическими. Попозже, к обеду, Слава запросился со мной на репетицию – с удовольствием взяла его. Ничтоже сумняшеся, уселась в зале к нему на колени, руководя девочками, даже не снимая далее левой руки своей с его шеи. Домой возвращались в обнимку, поминутно целуясь.
Вечером сговорились вместе готовить картошку с яйцами и луком. Понятно, что готовил он, а я чистила и резала продукты. Потом ели это горячее блюдо с его руки, так как я не сходила с его колен. Минутные радости нас преследовали и тогда, когда казалось, уже и сил нет. Под милую обоюдную чепуху, мы и заснули.

Глава 90. Опять Питер
Утро выдалось пасмурным, как и настроение у Миры. Стас этого не заметил, в силу того что он пробудился телефонным звонком, и после разговора с Валентиной Александровной сразу впрягся в дело. Администратор «Арсенала», наконец-то, нашла ему покупателя компьютера за приличные деньги. Так получилось, что пути следования в супругов домене пересекались, поэтому Стас уехал в добром настроении. На такси он добрался до Ленинградского вокзала, взял там билет на «Красную стрелу» в спальный вагон и отправился в офис партнёров по сделке, чтобы подготовить отправку компьютера из АГК на вокзал вечером. Всё остальное время Стас слонялся по Горьковскому проспекту, не имея цели и каких-либо желаний. За полчаса до отхода поезда он стоял уже на перроне с коробками комплектующих компьютера. В Ленинграде Стас также нанял носильщика до стоянки такси, оттуда за три рубля добрался до нужного адреса, где давно уже скучала Валентина Александровна. Получив деньги, Стас предложил ей руку и проводил её до пассажа. Договорились ониустроить вечер танцев в ресторане «Астория». Сам в «Метрополе» приступил к раннему обеду, намереваясь, в этот приезд, встретиться с Людмилой вне стен ресторана. Смог её уговорить прийти к нему в гостиницу завтра днём. Дефилируя по Невскому после обеда, он не мог отделаться от впечатления, сложившегося от сравнения Веры и Людмилы. Что-то было общее между официанткой и его бывшей любовницей.
Вечерняя программа с Валентиной Александровной понравилась обоим, поэтому они танцевали до опустошения зала. Единственное то, что вальсы у него не вызывали восторга, хотя наступил Валентине Александровне всего раз на ногу. Пять раз Стас заказывал соответствующую песню Элвиса Пресли, чтобы повеселиться в рок-н-ролле. Ночевал Стас у неё дома, так как уже развели мосты, но от интима он отвертелся.
Людмила Терещенко, брюнетка с шикарными глазами и миниатюрной фигурой с заметной грудью не имела высокого образования, но это совсем не отразилось на её уме и эрудиции. Она бросала афоризмы Ларошфуко, цитировала классику, имела почти мужской критический подход к серьёзным проблемам, так что Стас долго подходил к цели встречи. И в постели было неплохо, ещё лучше после неё, поэтому Стас чуть не опоздал на горьковский поезд.

Глава 91. Слава скучает
Муж к вечеру приехал в дремотном состоянии.
-Ты, что не выспался?
-Наоборот. В поезде или лежал, или спал. Завари чаю покрепче – раскумариться надо.
-Зелёный или чёрный, - загодя зная ответ, спросила я.
-Оба смешай. Завари, как чифир.
-А что это такое?
-До невозможности крепкий чай, а себе водой разбавишь.
В этот раз не угадала, так как он всегда пьёт зелёный чай, который из Москвы возит. Он сел со мной на кухне и озирал её, словно муху хотел найти. Пока я отваривала картофель в мундирах и заваривала чай, он на мои вопросы говорил ещё медленнее меня, что раньше за ним не замечалось.
Пили чай на кухне, а он, между делом, катал по столу горячие картофелины, на ходу соскрёбывая шелуху.
Скука мужа чувствовалась во всём, но в разговорах со мной участвовал, в том же замедленном темпе.
Самое поразительное случилось, когда я в ночнушке вернулась из ванной: мужик-то мужик и вдруг раскладывает пасьянс. По крайней мере, до середины ночи он занимался идиотизмом с картами. При втором просыпании я не удержалась:
-Тебя, что любовница бросила?
-Нее…. Надоела сутолока дорог. А тут ещё крепкий чай сон перебил. Спи, нам завтра некуда спешить.
-Слава, может съездим в Муром. Красивый и очень древний город.
-Далеко, долго?
-Километров сто сорок. Поедем, а?
-Ладно. Засыпай, меня не жди.

Глава 92. Опять экскурсия
Слава съездил заправиться и ждал меня подле дома, пока принимала я моцион. По дороге я попросила его, чтобы он заехал в Судогду посмотреть Свято-Екатерининский собор, в котором сейчас находился Дом культуры. Славе собор понравился, а по поводу размещения в нём культурно-просветительного заведения лишь выругался.
От Судогды до Мурома ещё полтора часа и мы в Муроме. Постояли возле Николо-набережной церкви на высоком берегу реки Ока, далее путешествие совершали пешком. Слава был в восторге после осмотра комплекса Свято-Троицкий женский монастырь. Задержался около Надвратной Казанской церкви, поцокал там языком и взял меня под руку. В городе с нами общались местные жители – очень радушные и тактичные люди. После ресторана мы приблизились к Спасо-Преображенскому монастырю и неспешно с ним гуляли тамв обнимку. Настроение у Славы было отменное, и он время от времени меня целовал, видимо от избытка нахлынувших на него впечатлений. Вернулись к Николо-Набережной церкви, постояли, постояли и двинули в обратную дорогу. Вечером я сразу после приезда домой, собираясь на ходу, поехала в Доброе на фирменное выступление, но Слава со мной ехать отказался, сказав, что на сегодня наелся радостями.

Глава 93. Питерский вояж
С утра Стас ждал Николая: НТК «Верблюд», что на Васильевском острове, запросил ещё один компьютер. Мира вернулась поздно, когда Стас уже спал. Теперь она уже спала, когда в дверь постучал Николой. Стас оставил записку с крупными печатными буквами, и они отправились на вокзал, впервые без спешки. С Курского вокзала уехали на такси, чтобы доставить компьютер с Шереметьево до Ленинградского вокзала. Взяли купе на двоих, загрузив на верхние полки комплектующие. Спиртное с собой не брали, поэтому набрали газет с кроссвордами, к которым Николай отнёсся кисло. Он-то и быстро заснул, а Стаса накрыла бессонница из-за последних недель с Мирой. Он и в ЗАГСе считал брак поспешным, а последнее время стал чувствовать скуку с Мирой, замечая в ней ещё и фальшивые нотки. Так и не состроив плана дальнейших действий, заснул лишь под Комарово.
На квартире «Верблюда», получив деньги, ребята задержались, пытаясь договориться о будущих поставках, но кроме обещаний ничего не получили. Выйдя на станции метро «Гостиный двор», направились в «Метрополь», на ходу скинув пиджаки. Людмила работала, поэтому вечер у Стаса быстро организовался, а Николай, позвонив из подсобки по телефону, направился на квартиру к Лоле, оставив Стаса дожидаться Люду. Потанцевать ему не пришлось, потому что Люда отпросилась пораньше. К делу сразу приступили, но ненадолго, так как Стас быстро опростался. Поужинав холодными пожарскими котлетами, они улеглись валетом и завели неспешную беседу, изредка щекоча друг другу ступни. Чего Стас не знал до этого, так это то, что она заядлая спорщица, что его не раздражало, так как все замечания были по делу. Второе интимное рандеву было и длительнее, и изощрённее. Проснулись оба поздно и отправились на трамвае на Невский, продолжая ночные темы. Незаметно оказались подле Исакия, где и решили пообедать в «Астории». Танцевали лишь медленные танцы из-за капризов Люды. На горьковский поезд Люда вознамерилась проводить Стаса, но тот наотрез отказал.
Дома он обнаружил записку, в которой Мира сообщила, что на пару дней уехала в Юрьев-Польской. Недолго думая, Стас сел за руль, чтобы повеселиться с Дашей – настроение было отменное. Поднявшись на пятый этаж, Стас задержал палец возле кнопки звонка, присушивалась: в квартире Супоневых явно веселились.

Глава 94. Наконец-то!
Сегодня к вечеру у Даши собрались многие, даже Верка, не было Миры и Тамары. Когда тосты пошли по четвёртому кругу, в дверь нерешительно позвонили. Хохот кончился и все воззрились на входящего: Стас собственной персоной с растрёпанной причёской. Увидев Верку, он засмущался, и глаза его забегали, а её щёки покрылись румянцем. Стас несмело присел на табурет и, оглядев комнату, признался:
-Я к Даше пришёл.
Тьфу, и он туда же! Довольная Даша подошла к гостю и, облокотившись на его правое плечо, плаксивым голосом сказала:
--Девки, наливайте гостю и включим музыку.
Стас, словно заново родившись, озорно взял Дашу за талию и пробасил:
-Наливайте штрафную - будем танцевать.
Танцы заняли все его помыслы, но кавалер упорно не желал меня замечать, а ведь даже с Веркой танцевал. Ко мне подсела Лариса, распознав моё недовольство, и нагло заявила:
-Действуй, подруга, не то и я его от тебя отобью!
-Он не мой, - пряча глаза от остолбеневшего Стаса, ответила я.
Тут же я поняла: он меня стесняется. Я потянулась за водкой и, налив полстакана, опрокинула содержимое в рот. Улыбнулась криво, привстала и, не глядя ему в глаза, нахально заявила:
-Что за дискриминация, я не хуже других. Мне что объявить белый танец!?
Стас зарделся и неловко стал лепетать слова оправдания, но я пошла в новую атаку:
-Негоже и думать, молодой человек, что воспитанность ваша бьёт через край (водка уже ударила в голову), а говорливость ваша заметна слепому. Подтяните штаны и подайте мне руку – я тоже пожелала танцевать.
-Я же… я хотел…. Извини… я тоже хотел, - стушевался Стас.
Тут я поняла: он в меня втрескался. Надо же пожалеть мальчика, я подошла и, взяв его за щёку, проговорила:
-Объявляю белый танец - отсель и до ночи.
Он взял мою руку и застенчиво попросил:
-Приглашаю…. То есть согласен. Только не называй меня на «вы».
Дерзко прижавшись к нему, и поведя его под музыку по кругу, снисходительно ответила:
-Хорошо, не буду называть вас на «вы».
Вы бы видели его глаза, когда его приглашали подруги. Ловко, шельмец, я тебя окрутила. Только бы не напиться. Пришлось попросить Дашу заварить чай покрепче, отодвинув от себя стакан. Апофеоз момента: Стас отказывает Верке и приглашает меня вопреки ритуалу вечера! В танце я походу забыла, что неряшливо одета, что существует в гостиной много народаи что надо ревновать к Даше.
После серии танцев Стас пододвинул свою табуретку ко мне и разговорился. Я , слушая его, мучительно думала, как продолжить его ухаживания. Когда он признался, что приехал на машине и теперь не сядет за руль, меня осенило:
-Иди проспись, а завтра съездим в Суздаль.
-Далеко?
-Около тридцати километров.
По дороге в древний город Стас сел, как я поняла, на свою любимую тему – живопись, в чём и я соображала, но не вмешивалась. Узнала много интересного о Леонардо, картины которого и я не любила. Потом Босх, триптихи которого и у меня имелись. А я думала, что он сухой коммерсант.
Машину оставили подле музея деревянного зодчества, с которого и началась наша экскурсия. Там есть доска, на которой позволительно оставлять свои пожелания и художества. Умно, чтобы не портили памятники. Стас, подумав, написал: мне тут хорошо и со мной очаровательная девушка. Девушка?! Это в мои двадцать девять лет, но подпись свою оставила.
Прогуливаясь, спустились к мосточку через Каменку, где он мне рассказал, что на нём они подружились с Рашидом. Далее поднялись к Спас-Евфимию, затеяв там длительный осмотр. Я ему рассказала о том, что в этом монастыре сидел фельдмаршал Паульс, а задолго до этого декабристы.
Он подвез меня к моему дому ввечеру и робко спросил:
-Мы ещё встретимся?
-Это зависит от тебя, - чмокнув в щёчку, с прищуром ответила я

Глава 95. Прогулка по мокрому городу
Субботнее утро. Я сижу на кухне, жду звонка от Стаса, чтобы, паче чаяния, не схватил бы трубку муж. Звонок. Делаю паузу. Думаю, что сегодня сотворить. Словно нехотя поднимаю трубку и делаю паузу. Мне нравится, что он со мной такой неуверенный, ввиду того, что с Мирой и Веркой он вёл себя иначе. Расчёт ещё на то, что из города выезжать не хочу – наелась вчера. На улице дождик, я смотрю на капли на стекле и отвечаю кратко, памятуя отом, что муж может услышать. Вы не думайте, что я его боюсь. Отнюдь. Но со Стасом пока ничего неясно, пока он со штампом в паспорте. Ишь заботливый: «возьми зонтик», «надень плащ» - почти как муж перед свадьбой. Причёска в порядке, лицо и без краски сойдёт, а в плаще будет жарко. Не думала, что он будет без машины. Стоит подле «Всполья», переминается. Ого! Такая улыбка мне нравится, но всё равно не возьму его под руку – рановато. Поцеловала вскользьи повела его жестом в сторону городского парка, закрыв зонт – пока ни капли. Ого-го! Взял за талию! Ну чего мне кочевряжиться, раз нравится. Молчи, молчи, и мне нечего сказать. Рука лёгкая – значит неуверенная, да я и не спешу. Потихоньку спустились по аллее, он опёрся на лавочку, но руку отдёрнул – мокро:
-Миленькая, куда дальше?
Ага! Еслитак дальше дело пойдёт, то я быстренько всяким Мирам нос утру. Неспешно взяла его под руку:
-Стас, давай махнём в центр! Там и поедим.
-Пойдём. Я тоже этого хотел.
Я удивилась, когда мы миновали Успенский, так как Мира и Верка в один голос твердили, что он любитель величавых древностей. Затем поняла: его просто манит Дмитровский собор, к которому я, если честно, ровно дышу. Стою, тереблю зонтик, жду, когда он успокоится. Поняла, что его резьба по камню интересует. Стал накрапывать дождик, накрылась зонтом, а он в костюме – не стал. Взяла под руку и укрыла его от дождя. Вы бы видели его радостные глаза! Зашли в ресторан у Золотых ворот, уселись прочно, отринув зонты. Заказывал Стас, я лишь отрицательно кивала – есть не хотелось. Всё равно он взял две телятины в горшочках и бутылку водки – тут-то я и поняла, почему он не за рулём. Вотгад:стопку не допил, но меня ведь не споишь, неужели они с Колей обо мне не говорили.
-Знаешь, Стас, я ушла из санэпидемстанции, теперь и Москва мне подвластна.
-Знаю, знаю, мне Николай об этом говорил.

Поймался в скромную ловушку мой дружочек. Чего же Коля молчал…. Ну да, я и не говорила с ним последнее время. Теперь надо прикинуться усталой – музыка заиграла – не по силам сейчас мне эти буги-вуги. Ага. Стал поглядывать на грудь. Знаю,четвёртый размер – это не хухры-мухры для мужиков. Притворно зевнула:
-Пошли, Стас, на воздух – здесь спёрто.
-Иди. Я расплачусь.
Мы не заметили, что на улице прошёл ливень, но когда вышел бодро Стас, воссияло солнце. Теперь он предложил руку. Не приемлю галантность, но сейчас иначе нельзя. Молодец! Догадался: обнял за плечи. Подошли к краю косогора полюбоваться видом на Клязьму и тут Стас угадал моё намерение на завтра:
-Что за городок такой – Гороховец?
-Самое красивое место Золотого Кольца! – вырвалось у меня.
-Далеко?
-Полторы сотни километров будет точно. К востоку от Владимира.
-Справлюсь. Завтра с утра? Лады?
Ещё спрашивает! но виду не подала, лишь кивнула головой. Дальнейшее ещё лучше, но много не скажешь: всю дорогу до моего дома целовались, забывая укрываться зонтами.

Глава 96. Прямиком в Гороховец
Почувствовала его, что ли: вышла, когда он покидал водительское сидение. Не люблю переднее сидение, ведь с мужем, когда у него была «Волга», садилась всегда по диагонали, а тут бухнулась рядом. Это хорошо, что он на дорогу лишь смотрит, не то, что муж с вертлявой шеей. Заговорили о кино. Тут Стас упомянул с восторгом какой-то импортный фильм – я переспросила.
-Фильм болгарский, но там в главной роли Смоктуновский. Кажется, «Барьер» называется. Можно сказать камерный фильм, но за душу берёт и долго преследует. Героиня фильма умела летать, но никто ей не верил, поэтому она часто отсиживалась в доме скорби. Смоктуновский полюбил её и вскоре полетел вместе с нею. Ну что мне тебе объяснять, что это гений лицедейства. В конце фильма шеф дурки и Смоктуновский встречаются, но последний молчит о полётах, хотя оба знают, что она читает мысли близких людей. Не простив предательства, она отлетает далеко от дома и камнем падает вниз. Высоко жил Смоктуновский, поэтому разбилась насмерть. Всё в этом фильме гармонично, особенно музыка кстати. Альбинони и какой-то болгарский композитор.
-Где ты его смотрел?
-В Москве. Но транслировался он только в центральных кинотеатрах и не долго.
-Да, я бы посмотрела. После фильмов «Девять дней одного года» и «Гамлет» лучше актёра я не знаю. С Мирой у тебя порядок или всё катится к финалу, как с Верой? – внезапно осмелела я.
-Ничего интересного в нашем браке нет. А Веру я любил, но характер у неё прескверный, саморазрушительный. А у тебя с мужем?
-Никак. Соседи, не более. Мне его жалко, у него серьёзная болезнь. Да ну ладно. Расскажи что-нибудь из Есенина.
-Вера доложила? Лучше возьми инициативу в разговоре на себя – мне трудно за рулём декламировать.
Разогреваясь, я рассказала о любимой литературе из школьной программы, а когда зашла речь о Тургеневе, понеслись и эмоции. Я единственная в нашем круге, которая прочитала и перечитала Тургенева полностью. Потом перешла к своей биографии. Родом из Волгодонска, закончила политех во Владимире, сюда и распределилась. Удачно вышла замуж, как мне тогда казалось. Но, то ли работа его треклятая, то ли моя неуживчивость, нанесли большой урон нашим отношениям. От грандиозных скандалов меня спасло то, что он служил в органах со своеобразным кодексом чести. Попыталась его вытурить из нашей однокомнатной квартиры, но тут у него аденома простаты обнаружилась. Вот и не знаю, мне или его матери за ним ухаживать. Катимся в отношениях так уже третий месяц с ним по инерции.
-Радость моя, может, на днях, махнём в Москву? – заполнил Стас паузу.
-Во вторник…. Да, во вторник.
Потихоньку, потихоньку Стас разговорился. Рассказал о своём детстве, об учёбе в аспирантуре МГУ, о рубаи любимого Омар Хайяма, но декламировать его стихи не стал. Голос у него приятный, убаюкивающий – хорошо мне с ним. Каким-то сложным путём вышел на своих любовниц. В этом месте я его провокационными вопросами слегка подзадоривала. Любил он только, по его словам двух: Галю с восьмого класса и Веру. Но в подробных пересказах об отношениях с Веркой ни волнения, ни осуждения не услышала. Это вызывает уважение. Задремала. Стас, видимо, почувствовал и замолчал. Через три часа с небольшим мы были в Гороховце.
Это самое удачное решение – приехать в этот тихий уголок. Красота неописуемая: древний город на излучине реки. Восторг светился в глазах Стаса. Показала ему Благовещенский собор, затем особняк Шорина. На этот особняк он быстро наклеил ярлык: европейская эклектика. Стало ясно, что его живописность места больше волнует, чем старина. Обидно, но в Гороховце он про меня почти забыл, а мне так хотелось с ним целоваться.
Назад мы ехали в полном молчании, пока он не попросил меня что-нибудь рассказывать, чтобы не уснуть за рулём. Зевая, рассказала о школьных подругах, о нашем круге, об двух любовниках, что ему, очевидно, не понравилось. Поцеловались, ещё как поцеловались при прощании возле моего дома. Ишь какой сладкий, хотя в его поцелуях много пионерского, скромного.

Глава 97. Миранда волнуется
Стас вошёл в двери, пошатываясь, чуть не споткнулся через порожек. Мира вежливо спросила:
-Много выпил?
-Я же на машине. Устал. Ты чего вырядилась, уже поздно.
Миранда, на самом деле, была одета в красивое белое платье с красным пояском, её русые волосы были завиты, губы накрашены. Она лишь развела руками:
-Я для тебя старалась, поскольку соскучилась. Мы редко видимся в последнее время.
-Хорошо. Только не сегодня, хуже выжатого лимона. Завтра съездим на Клязьму, только наряда не меняй. Сама шила?
-А ты и не заметил…. Раздевайся – я тебе массаж головы сделаю.
Стас снял лишь туфли и прямиком к ложу. Миранда уселась у него в голове и воздушными движениями стала массировать виски. Стас в неге закрыл глаза. Мира перешла к шее правой рукой, а левая незамедлительно рванула в сторону пупка.
-Не сегодня, - сонно остановил её Стас.
Утром Стас неряшливо вышел из ванной: футболка чуть заправлена в шорты, волосы в беспорядке. Прошёл на кухню, взглянул на стол, а там новая ажурная скатерть, пюре дымится и чайник с Петрушкой на шее.
-Так-так. Утро начинается неплохо. Мира, есть не хочу, налей чай, пока я причешусь.
На Клязьме Стас купаться не стал, распластавшись на солнце. Миранда, чуть подумав, села в йоговской позе прямо ему на пах, поглаживая Стасу бёдра.
-Миира, люди же увидят, - подстраиваясь под неё протянул Стас.
-Плевать!
Дальнейшее не трудно представить: Стас извивался под Мирандой ужом, а она на нём страстно оттанцовывала джигу.
Вечером все занялись своими делами: Стас взялся за «Овода», Миранда стирала. Мира первой заснула, пожелав мужу доброй ночи.

Глава 98. Впервые
Ага. Ждёт меня, а я чуть не опоздала на электричку. За нами двери захлопнулись, мы в салон – ни одного свободного места. Обидно, не люблю стоять. Стас меня обнял за талию, забросив сумки на полку. В Петушках одно место освободилось, но не для меня: какой-то белобрысый лось хлюпнулся на него. Но ненадолго, Стас развёл такую канитель, что белобрысый готов был сквозь землю провалиться. Переговариваться неудобно, поэтому я притворно вздремнула, думая о будущей ситуации в Москве. Плохо я её знаю, хотя ездила за продуктами не раз. Гастрономы «Елисеевский» и «Новоарбатский» и всё. Перед Павлово Посадом взаправду уснула. Проснулась, когда все вышли, Стас сторожил мой сон.
В «России» Стас взял себе одноместный номер – мы ведь не женаты, а какой мне - я и не заметила. Почистила пёрышки в ванной, и мы отправились на Красную площадь. Покружили, покружили и спустились к кинотеатру «Зарядье», там шёл нашумевший фильм Абуладзе. Кошмар и ужас, особенно финал. Смотрю на Стаса – чего же он ждёт, ведь хочет меня, и гостиница рядом. И чего мужики скрывают свои желания, притворно говоря о постороннем. Ладно, пора брать инициативу в свои руки:
-Стас, мне нужно сменить туфли.
-Пожалуйста, - с заметной радостью молвил мой парень.
Я не думала, что он начнёт меня кунькать. Пожалуйста, хоть сто порций – я это люблю. Мировой рекорд установили! Время точно не отмеряла, поскольку сразу финишировали в сон, но больше, чем за всю мою жизнь суммарно. Просыпаюсь, а простынь под задницей мокрая, и Стас с вожделением смотрит на меня. Пришлось и классикой заняться – тоже не плохо.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 27
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Роман
© 07.10.2016 Гетера Волшебная




00
Рубрики:
Литература (37)
Отзывы:
Полученные отзывы (5) Отправленные отзывы (0)



 
1 1